СПАСЕМ РОССИЙСКУЮ ШКОЛУ!
Save Our School!

 

 

Новая российская школа


Экономика образования или экономия на образовании

Статья впервые опубликована 23 октября 2002 года в интернет-журнале “Русский Переплёт” www.pereplet.ru/text/krupnov23coct02.html Крупнов Ю.В.

На официальном сайте Государственного секретариата Администрации США (т.е. аналога нашего МИДа - exchanges.state.gov/iew/ ), в разделе “Обмены в гуманитарной сфере” есть скромная, в уголке, запись: “Зарубежные студенты ежегодно вносят в экономику США вклад в размере 11 миллиардов долларов” (International students contribute more than $11 billion each year to the U.S. economy).

Вот одно из многих указаний на то, что образование в условиях мощной и развитой государственности является важнейшей отраслью промышленности, важнейшим “работником” и “кормильцем” страны.

Это указание, разумеется, не является единственным и даже самым показательным. Во всём мире сегодня невиданными темпами развиваются направления опережающего инвестирования в детство и, прежде всего, в образование и здоровье. Особенно интересно такие работы организуют сегодня американцы и канадцы и нам не грех многому тут поучиться – за последние годы появилось много хороших исследований по проблеме (см., к примеру, фундаментальные исследования знаменитого “мыслительного танка” Корпорации RAND, в частности, “Investing in Our Children: What We Know and Don't Know About the Costs and Benefits of Early Childhood Interventions”, Lynn A. Karoly, Peter W. Greenwood, Susan S. Everingham, Jill Houbй, M. Rebecca Kilburn, C. Peter Rydell, Matthew Sanders, James Chiesa MR-898-TCWF, published 1998 by RAND ; также интересно исследование Education and the New Economy. A Policy Planning Exercise. Cathleen Stasz, James Chiesa, William Schwabe, 1998; см. также работы Манфреда Вайса из Немецкого института международных педагогических исследований во Франкфурт-на-Майне, в частности, его статью “Образование – инвестиции в будущее”; очень интересны исследования нобелевского лауреата Амитаи Этциони. У него даже есть исследование того, какой огромный экономический вклад в общественное развитие вносит умная родительская забота о детях, и что следует в системе базовых отраслей экономики выделять “Родительскую промышленность или индустрию” (Parenting Industry – см. Etzioni A. Investing in parenting. N-Y. 1998). и т.д.).

Серьезные работы в области общественного эффекта и экономики образования велись в СССР в 30-50-е гг., прежде всего академиком С.Г. Струмилиным. На этот уникальный задел в отечественной науке неоднократно указывал в 90-е годы такой наш выдающийся учёный и деятель образования как Василий Васильевич Давыдов.

В 70-е годы в различных документах обсуждались даже примерные цифры, отражающие прямое влияние качественного образования на производительность труда: начальное образование - на 50%, среднее образование - на 110%, высшее - на 315%. Разумеется, к этим цифрам много вопросов было и тогда, есть и сейчас, например, в связи с упрощённо марксистскими подходами профессиональное образование рассматривается как в 6 раз более важное, чем начальное, и т.п. Но такая связь, вне всяких сомнений, есть, и сегодня здесь, как никогда, требуются целенаправленные исследования.

Окончательное понимание того, какой реальный вклад может приносить образование и что на самом деле есть экономика образования, сложилось у меня во время командировки в далёкую Малайзию осенью 1997 года. Всё лето этого года было потрачено на участие в тяжёлых идейных бои, когда образовательной общественности во главе с академиками В.В. Давыдовым, В.П. Зинченко, В.Д. Шадриковым (тогда он ещё выступал против антироссийских образовательных “реформ” и “модернизаций”) и д.психол.н. Ю.В. Громыко удалось серией публикаций, конференций и встреч с ответственными чиновниками остановить первую активную попытку “реформирования” российского образования. Во главе “реформаторов”, весь пыл которых был направлен на тотальную коммерциализацию и, в конечном итоге, примитивизацию российского образования, стояли Я. Кузьминов и А. Асмолов.

Я как раз разрабатывал тогда позицию “антиреформенных” сил по проблеме экономики образования.

Представьте моё изумление, когда как-то вечером, проглядывая ворох малазийских газет, я вдруг натолкнулся на подробную рекламу “сверхэффективной системы австралийского начального обучения в области математики” - и она один к одному отражала идеи развивающего обучения “по Давыдову-Эльконину”.

Стало очевидно, что в Австралии не только нашлись люди, которые “привезли” в свою страну эту дидактику XXI века (отдельный разговор, насколько точно и правильно был воспроизведён там подход развивающего обучения), но и которые буквально продают по миру эту русскую дидактику!

Достаточно детально ознакомившись за последние годы с организацией современного образования в различных странах, я теперь точно знаю, какое огромное значение сегодня приобрела сфера образования во всём мире. Те же австралийцы являются сегодня одними из самых динамичных, трудолюбивых и успешных игроков на мировом рынке образовательных услуг.

Современный статус сферы образования в мире и в наиболее динамично развивающихся странах сравним только со статусом образования в СССР в 40-70-е гг. И этот высочайший статус напрямую ведёт к тому, что, с одной стороны, политики и население рассматривают образование ключевой производительной силой общества, чисто производственной, а не затратной сферой, и, с другой стороны, образование привлекает внутрь себя очень серьёзные финансовые средства, является в целом конкурентоспособной с точки зрения зарплат, социальных гарантий, престижа с другими сферами (разве что кроме сферы коммерции и то – только по доходам).

Образование напрямую превращается сегодня в базу новой экономики и в важнейшую политико-дипломатическую силу.

Вы не задумывались над тем, почему, как пишут в аналитическом обзоре “Где любят учиться студенты из России”, “Германия и Франция по-прежнему привлекают своим бесплатным образованием” ( www.gazeta.ru/2001/04/11/edu_stat.shtml ). В том смысле, что бесплатным не только для своих студентов (о, несчастные, нерыночные, видно, страны типа Франции, ещё не знающие последние открытия наших туземных “рыночных реформаторов”!), а для студентов из других стран. Более того, “В этом году в России будет проводиться большая компания по продвижению французского образования на российском рынке…”. Т.е. продвижением образования, которое бесплатно.

Обратите внимание на логику, которая представлена в интервью “Комсомольской правды” “Русских студентов в Париже должно быть столько, сколько китайских. Посол Франции в России Клод БЛАНШМЕЗОН агитирует нашу молодежь учиться за границей (14.06.2001).

Корреспондент Александр Милкус спрашивает посла: “Конечно, вы хотите содрать с них побольше денег за учебу...”.

Посол: “Да у нас образование, даже высшее, бесплатное! Бюджет образовательной системы Франции - четверть всего бюджета государства! Так что студенты - и наши, и иностранные - не платят за учебу! … У нас нет системы тестирования школьных выпускников, как в США. Как правило, выпускники наших школ - а они у нас получают степень бакалавра - просто подают в университет пакет своих документов, и приемная комиссия их зачисляет”.

Российский корреспондент всё-таки хочет выведать истинный смысл инвестирования Французским государством (и налогоплательщиками) в чужих молодых людей: “Наверное, лучшим студентам вы будете предлагать оставаться во Франции?… “Утечкой мозгов” занимаются американцы, - обиделся дипломат. - После учебы у нас остается лишь малая часть выпускников-приезжих. Мы ни в коем случае не хотим за счет талантливых людей из других стран подпитывать свой экономический рост. Я надеюсь, что большинство студентов вернутся в Россию. С вашей страной сейчас сотрудничает много французских фирм, и им нужны молодые толковые кадры”.

Или вот ещё интересное сообщение: группа компаний, первых в списке 500 лучших мировых корпораций, или, как их ещё называют “тяжеловесы Уолл-Стрит” (General Electric, Coca-Cola, Citibank и др.), создала мощный фонд по модернизации содержания образования во … Вьетнаме (“Learning about pragmatism” - Asian Business, October, 1997). Это-то им зачем? Для рекламы своих корпораций, для повышения эффективности содержания образования, для подтягивания образования Вьетнама до мировых (т.е., на деле, американских) стандартов и пр. А главное, если относиться непредвзято, к возращению в страну, которой была проиграна война в 70-е годы, через образование.

И что же мы видим в России на фоне австралийцев, американцев, французов, которые давно уже превратили своё образование в средство национального развития и собственной экспансии в мир, в форпост национальной торговли и экономического развития?

Мы видим, что руководители российского образования в последние десять лет не просто ничего не делали в этом направлении, не просто бездельничали, и не просто высокотворчески развалили и уничтожили множество очень хороших элементов советского образования (например, обязательность десятилетки и саму сеть школ). Наши образовательные чиновники вдобавок к своей фактически преступной бездеятельности ещё и назанимали (и продолжают занимать!) миллиарды долларов так называемых “образовательных займов”, которые нашим детям и внукам еще долго надо будет возвращать.

Казалось бы, будь хоть немного профессионализма и разума у Э. Днепрова, Е. Ткаченко и В. Филиппова (главных министров последних десяти лет), они бы, к примеру, по образцу тех же австралийцев взяли бы систему Давыдова-Эльконина и, обобщив огромный опыт работы целых школ и множества учителей по первым версиям этой системы, довели её до нового ядра содержания российского образования. Да ещё и стали бы, вместо австралийцев, торговать этой системой за рубежом. За десять лет это вполне можно было бы сделать.

Тогда бы можно было всерьёз относиться к рассуждениям высших чиновников и обслуживающих их учёных об экономике образования. Они же все до сих пор, к несчастью, занимаются не экономикой как работой с воспроизводством и повышением стоимости российского образования, как, ещё проще, зарабатыванием “на образовании” по образцу австралийцев и французов, а исключительно финансированием как распределением бюджетных и заёмных денег внутри ведомства.

Отсюда следует несколько важных выводов.

Во-первых, оказывается, что все представления о “непроизводственности” образования, т.е. подход к сфере как к “непроизводственной” и “затратной”, в начале 21 века безнадёжно устарели и требуют коренного пересмотра. Образование является в наши дни не “нагрузкой” на бюджет страны и на “героический” (якобы с точки зрения экономики) “бизнес”, не головной болью правительства, думающего как бы выплатить унизительные учительские зарплаты а, прямо наоборот, при правильной организации дела – базовой отраслью экономики страны, прямым донором бюджета и основой национального развития.

Во-вторых, получается, что для России экономика образования является сегодня крайне необходимой, а она, такая ключевая для развития образования и самой страны наука и практика, совершенно отсутствует. Есть огромное количество людей с дипломами “экономистов” и степенями “экономических наук”, но самой экономики образования в стране, к несчастью, нет.

Наши горе-экономисты всю свою энергию и убогие, надо признать, знания тратят не на повышение качества и “производительности” образования в России, а на сомнительные антиэкономические, чисто фискальные меры: коренную переорганизацию сферы в целях легализации (“вывода из тени”) 1 миллиарда долларов, которые якобы обращаются в “серой” экономике (репетиторство, взятки при поступлении в вузы и пр.) и на максимальную замену государственного финансирования образования (т.е. так называемого “бесплатного” образования) на финансирование из кармана семьи (т.е. на “платное” образование). В итоге, основные усилия “экономистов” на деле направляются на “раскулачивание” образования, а не на его сохранение и развитие.

Экономисты у нас по преимуществу занимаются экономией на образовании, а не экономикой образования.

Что же выходит? Только одно: международного образование в США (а оно не включает еще и прямой экспорт образования и образовательных услуг во вне США) приносит ежегодный доход, который в 11 раз превышает ту сумму, во имя всего лишь “легализации” которой наши туземные реформаторы от экономики (это, прежде всего, ректор Высшей школы экономики Ярослав Кузьминов и зависимый от него министр образования Владимир Филиппов) навязали стране так называемую модернизацию в виде ЕГЭ, ГИФО, компетенций и пр.

Сама эта вредная и, как минимум, халатная деятельность, как мы уже указывали, еще и сытно финансируется из бюджета страны и из займов (в первую очередь, Всемирного банка) - т.е. является не только пустой и непроизводительной, но и многократно затратной, да так, что еще не только нашим детям, но и внукам хватит на долги.

Более того. Эта прямо разрушительная деятельность “экономистов” является составной частью общей политики Правительства РФ (здесь Министерство экономического развития и торговли во главе с Германом Грефом является застрельщиком и лидером, при этом Греф, очевидно, теснейшим образом связан с Высшей школой экономики и Я. Кузьминовым), которое, являясь неграмотным в области образования, совершенно не понимая современного образования и тенденций его развития в мире, по-большевистски коммерциализирует образование (т.е. делает его одной из разновидностей “бизнеса” типа торговли на базаре) и уничтожает все условия для его хозяйственной самостоятельности и состоятельности.

За последние два года благодаря экономическим “реформам” (особенно это касается “реформ” налоговых) для образования в ситуации насквозь коммерциализированного социума фактически не осталось возможностей вообще получать доход и реинвестировать его в воспроизводство и развитие самого же образования (при том, что это прямо разрешается Законом РФ “Об образовании”).

Вот как описывает ситуацию заместитель председателя думского комитета по образованию и науке Олег Смолин: “Почему не прошла поправка о том, что нельзя облагать налогами прибыль, получаемую школами, ПТУ и другими образовательными учреждениями? Нынешний Налоговый кодекс устанавливает одну и ту же процентную шкалу налога всем - от уборщицы до олигархов. И школа должна платить такой же налог, как водочная компания, больница - как табачная фабрика, Большой театр - как "Газпром" и т.д. Школе - никакой пощады. Убедить депутатов в том, что это неправильно, не удалось. Вот результаты голосования по сохранению льгот по налогу на прибыль: хорошо голосовали коммунисты, "Яблоко", Агропромышленная группа, более или менее прилично - группа "Российские регионы". Все остальные фракции - удручающе: СПС, например, дала только один голос, ЛДПР - как всегда, ноль, а "Единство" - как всегда, отрицательный результат. Следовательно, депутаты согласны, что если дети в ПТУ произвели своими руками какую-то продукцию, продали ее и захотели полученную прибыль потратить на закупку какого-то оборудования , им сначала придется уплатить с этой суммы 24 процента налога” (“Знания приравняли к водке”, Н. Иванова-Гладильщикова, “Известия”, 22.03.2002).

Министерство рапортует о всё новых и новых успехах, а, между тем, школа наша хиреет и слабеет день ото дня. В связи с введением нового Бюджетного и Налогового кодексов ухудшилась экономическая ситуация. Школа лишается последней экономической самостоятельности. Перевод счетов школы в казначейство привел к тому, что сегодня деньги можно потратить только адресно: выделили на мел - покупай мел. Кроме того, введение единого социального налога, ликвидация льгот сделали абсолютно невыгодной помощь школе со стороны спонсоров и благотворителей. Получилось, что бюджетные деньги стало труднее эффективно использовать и внебюджетный фактор стал фактически нулевым. Очевидно, что экономика образования всерьез не модернизируется. Не заработал и Указ президента от 29 декабря 2001 г., который предписывал улучшение финансового обеспечения школы: нет правового механизма направления субвенций из регионов в муниципалитеты. И т.п. и т.д.

Как только учреждение или система образования отказывается быть несостоятельной, восстаёт против медленного умирания или позорного прозябания – так тут же дееспособная образовательная общность становится предметом “раскулачивания”, поборов и прямого нападения со стороны госаппарата.

Если школа проявила хозяйственную сметку и состоятельность как общность, желающая достойна жить в исходно недостойных условиях, - то это стремление школы и этот труд коллектива, так выходит, ни во что не ценится нашим “экономическим” правительством.

Издевательской является и политика по отношению к негосударственному образованию, когда задачи со стороны государства ставятся перед этим сектором государственные (требуется качественное образование, реализация госстандарта, аккредитация и лицензирование и пр.), когда сами школы целенаправленно решают чисто государственные задачи (создавая условия для образования наивысшего качества, реально выигрывая конкуренцию у зарубежных школ и пр.), а отношение государства к этим школам является таким же, как к чисто торговым фирмам.

Вот из таких обстоятельств и возникает проблема современной экономики образования.

Какова структура современной экономики российского образования

Нобелевский лауреат Жорес Иванович Алфёров в одном из своих выступлений с горечью сказал, что Россия сегодня превратилась не только в сырьевой, но и в образовательный придаток.

В самом деле, инерция советского образования и текущие государственные и частные вложения в российское образование в своей самой дорогой и ценной части являются прямыми инвестициями в Западную экономику, в воспроизводство и развитие развитых зарубежных стран.

Это понимают все – и нобелевский лауреат Алфёров и умная студентка Лада, которая на одном из интернет-форумов ( www.5ballov.ru/news/newsline/index.shtml?2002/10/02/19343 ), высказала 2 октября 2002 года следующую мысль: “Ребята, ваши преподы занимаются меценатством в пользу государства и вас, преподавая за такие деньги, эквивалентные вашей стипендии, если иметь в виду их квалификацию. Это тоже смешная подачка, и работа за эти деньги - меценатство. Но, запомните - в пользу России и только! А не в пользу тех стран, куда вы хотите уехать”.

А вузовский преподаватель МГИ на этом же форуме ей вторит: “Лада, как "препод" полностью с Вами согласен – мне совсем не нравится "на общественных началах" готовить кадры для США”.

Что же получается?

Российская Федерация через школы и вузы инвестирует огромные деньги в развитые капиталистические страны.

Развитый мир зарабатывает огромные деньги на импорте студентов (для них это экспорт образования, вспомните про те же 11 млрд. долларов дохода в США) и на импорте подготовленных кадров высокой квалификации (“утечка мозгов”).

Не забывайте также, что есть ещё и не менее 20 тыс. детей российской элиты (скорее всего и больше), которых заботливые родители отправляют тратить российские деньги за рубеж, в тамошние национальные и международные школы (в Англию, Швейцарию и пр.).

Не надо забывать и про многочисленные иностранные займы (прежде всего, по линии World Bank - Всемирного банка), которые по публичному свидетельству самого же главного организатора с начала 90-х годов активного заимствования в долг в образование и социальную сферу, президента Высшей школы экономики А. Шохина, до 2/3 уходят на оплату самой же дающей в долг стороны (её консультантов, советников и пр.), а остатки, добавлю я, в основном уходят на обеспечение синекуры многочисленной армии туземных паразитов, также вывозящих капитал за рубеж из сферы образования.

Кстати, наши эмигранты, устраивающиеся в “развитом мире” работать таксистами, посудомойками и прачками обоего пола - это тоже разворовывание державы, это утечка если и не “мозгов”, то квалификации. В самом деле, процветание США (или другой западной страны) в огромной мере зависит от того, кто у них работает в сфере труда низкой квалификации: бывший советский доктор наук или местный необразованный тип, которому “некуда пойти”. А ведь реальная эмиграция из России за последнее десятилетие составила не менее 5 млн., как правило, хорошо образованных и подготовленных человек. Т.е. столько, сколько сфера образования России готовит за 10 - 15 лет.

Высокотехнологический комплекс науки-промышленности-образования целой страны Израиля также, вероятно, как минимум, наполовину является результатом образовательного подарка со стороны СССР-России и образцово-показательной конверсии вовне страны на фоне заваленной при этом конверсии внутри страны.

И это вопиющее финансирование чужой экономики, этот ежедневно совершаемый выбор в пользу кармана “развитого западного человека” и не в пользу российского ребёнка и учителя, - это всё у нас не только не замечается, но и буквально всеми “реформами-модернизациями” и дальше закрепляется.

Чего не понимают или не хотят и не дают нам понимать “модернизаторы”?

То, что основой любой экономики образования и правильного управления образованием является курс на мировой уровень собственного образования (иначе, тебя будут безжалостно превращать в придаток и, методично эксплуатировать, выжимать все оставшиеся соки) и на организацию правильной структуры образования как системы нескольких разных укладов и секторов.

Правильная экономика образования складывается из опережающего развития укладов завтрашнего дня, из воспроизводства базовых укладов и из правильного использования и “захоронения” устаревших укладов.

Экономика российского образования, с точки зрения его востребованности и эффективности, складывается из пяти укладов или секторов:

Реализация за рубежами России ценности образования, превращения его - там - из скрытого сокровища (напомню, так называется известный доклад Жака Аттали – “Образование – скрытое сокровище”) в прямой капитал.

“Экономическое” образование, когда отлично образованные выпускники вузов и техникумов идут в “рыночный сектор” - в целом примитивный по профессионально-квалификационным требованиям к труду и переквалифицированные молодые люди переносят своё творчество во внетрудовую сферу (потребление, игры и пр.).

Импорт зарубежного образования – прямой увод российских денег в зарубежные школы и вузы.

Воспроизводство и развитие отечественной высокотехнологической промышленности и перспективной науки.

Массовое образование для социализации “неперспективной” в целом молодёжи и обеспечения лёгкой управляемости социума (то, чем раньше занимались ПТУ, “ремеслухи”).

Что же получается сегодня?

“Сливки” своего собственного образования снимает не Россия, а вот “пахта” достаётся ей самолично.

Неудивительно, что туземные “реформаторы” и “модернизаторы” в основном занимаются созданием условий для 1-3 болезненно распухших “секторов” антироссийского образования, всеми путями уничтожают 4-й – промышленно-производительный – сектор, и увлечённо реформируют и модернизируют с утра до вечера сектор 5-й, поскольку там результаты этих чрезвычайно выгодных для реформаторов и чрезвычайно затратных для страны упражнений никак невозможно проверить, поскольку этот 5-й сектор является гигантским по размеру и, что называется, по определению нереформируемым за несколько лет сектором.

Конечная задача “реформаторов” – довести остатки советского образования для большинства российских детей (70 – 80 % детей) до одной большой “ремеслухи”, в которой им будут ставиться усиленно проталкиваемые сегодня компетенции – в основном, законопослушности, чтобы, того гляди, не бузили.

Ведь из 5-го сектора в его “модернизированном” варианте основном прямая дорога на низкоквалифицированную подработку, наём в гастарбайтеры (апельсины, к примеру, убирать в Испании, для этого, в самом деле, очень нужны начатки английского языка, а русская литература – ненужная обуза) или на подработку в Чечню, контрактником…

А что производит образование?

Государство сегодня не занимается самым главным – организацией прямой связи и даже сращивания лучшего образования с лучшей промышленностью (включая и сельское хозяйство, разумеется), лучшей наукой и лучшей армией. Только вокруг этой тетрады: образование – наука – промышленность - армия и может складываться перспективная государственная политика.

Только на основе таких стратегических и капитальных вложений государства в опережающее согласованное развитие образования–промышленности-науки-армии впервые становится возможным для страны самой извлекать и присваивать реальную стоимость образования (а не быть “образовательным придатком”), а также вообще иметь меру для качества управления образованием и меру для осмысленности и результативности любых преобразований образования.

Ничего этого сегодня нет.

Вместо прямой работы государства госаппарат вокруг сферы образования занимается двумя вещами: 1) “распиливанием” госбюджета для наиболее эффективного с точки зрения своекорыстных задач потребления собранных в казну средств и 2) сверхактивной имитацией деятельности. Другими словами, сегодняшний госаппарат производит чрезвычайно затратный и сверхдорогой для страны и для будущего наших детей, но чрезвычайно выгодный самому такому госаппарату фиктивно-демонстративный продукт (ФэДэПэ).

Когда выдающийся советский русский методолог и философ Г.П. Щедровицкий вводил для обозначения симуляционной активности советских партработников и чиновников этот термин – “ФэДэПэ”, то он, скорее всего, не предполагал, что это советское ФэДэПэ вкупе с западным PR-ом (Пи-Аром) в “реформируемой” России станет основной и почти единственной отраслью промышленности.

Для госаппарата, который нацелен на производство ФэДэПэ, 4-й образовательный сектор – сектор фундаментального воспроизводства и развития – попросту не нужен. Основное внимание затрачивается на сладкие первые три уклада (для траты денег нашей “элиты”) и на пятый уклад - чтобы социализировать “париев”, якобы от рождения “неперспективных” детей (для них бывший замминистра образования А. Асмолов уже запустил в СМИ нужное словечко - “быдл-класс”).

Что собирается производить сфера российского образования в ближайшие десятилетия? Точнее, на производство чего усиленно направляют “реформаторы-модернизаторы” наше образование?

Благодаря Елене Ленской, бывшей заместителем министра Э.Д. Днепрова в составе гайдаровского правительства, а ныне заместителю директора Британского совета мы теперь чётко можем понять, в какую сторону “разгружают” школу и, главное, российских детей и чем новым их собираются “загружать”.

Разгрузка будет происходить от знаний и прочих рудиментов советской школы, так как она, как любят повторять “модернизаторы”, “неадекватна современным реалиям”, а загрузка - компетенциями.

Компетенции, как утверждает Е. Ленская, этот, вне всяких сомнений, высококомпетентный человек, являются тем, “что наши дети должны уметь в масштабном смысле слова… Во всём мире обсуждается некий набор компетенций, который должен быть абсолютно у всех людей, если они хотят успешно устроиться на работу. И главное – быть успешными в будущем” (Елена Ленская, заместитель директора Британского совета: “В нашей школе недоучивают “под ключ”, - “Известия. Наука”, 27 сентября 2002 г.).

Так что же это за чудесные такие компетенции, что, помимо наукоообразной “воды”, они из себя представляют.

Е. Ленская разъясняет.

“Пример такой жизненной задачи – это, в частности, умение заполнить налоговую декларацию”.

Тут я, если честно, напрягся, поскольку мне ни разу не удалось самому этого сделать и я каждый раз прошу помочь мне моих коллег или непосредственно сотрудников налоговой службы .

Следующий пример, приведённой этим местным представителем развитой западной цивилизации, “добил” меня окончательно: “Ещё это умение искать и находить информацию, в том числе с помощью информационных технологий”.

Я с неизбывной уже тоской осознал, что за поисковой машиной в моём компьютере, способной в несколько секунд “обозреть” миллионы страниц информации и найти нужные документы, т.е. эту самую информацию, мне не угнаться никогда. И эта компетенция также не про меня.

Третий живописный пример Елены Ленской уже ничего не добавлял к выявленной на двух предыдущих примерах моей полной некомпетентности и дисквалификации.

“Например, что ты делаешь, если человека ударило электрическим током. Тут нужно мобилизовать знания из физики, медицины, ОБЖ… Так, решая простые житейские задачи, можно попытаться выяснить, насколько хорошо школа готовит к жизни”.

Неудивительно, что, как “подытоживает всё сказанное” сама Е.Ленская: “Можно утверждать, что здесь собрались святые люди”.

Именно таких людей, ясное дело, последние два года собирают везде, где в российское тысячелетнее образование внедряются эти чудесные компетенции – чтобы школа стала “хорошо готовить к жизни”.

Упускается только один нюанс, маленькая такая “запятая” - к какой именно “жизни” собираются готовить? К жизни компетентного дебила – или развитого человека?

Исаак Фрумин, д.п.н., советник Всемирного банка реконструкции и развития по вопросам образования, прямо утверждает, что “компетентностный подход является разрушением традиционной педагогической культуры” (именно так, в частности, официально назывался его доклад на апрельской конференции в Красноярске - conf.krasu.ru ).

Но не в том смысле, что такое разрушение – это плохо или опасно, а в том, что разрушение – огромное благо. Впрочем, в своей статье в № 8 “Народного образования” я достаточно подробно описал ту ликвидационную логику, которая выражает дух и устремления наших “реформаторов-модернизаторов”.

Так или иначе, но ясно одно, что в настоящее время в России, используя все административные, финансовые, медиа и иные рычаги, сплочённая группа (достаточно небольшая) проталкивает компетенции как тот главный продукт, который должно производить российское образование.

При этом не чураются и откровенной подмены смысла и идей реальных проектов обновления содержания образования с приватизацией чужих терминов и намерений.

Так уже упоминавшуюся апрельскую конференцию в Красноярске по теме “Педагогика развития: ключевые компетентности и их становление”, которая, по утверждению Исаака Давидовича Фрумина является “первой по этой проблематике” и “остается единственным до сих пор местом где вот так систематически в течении трех дней разворачивается серьезный аналитический педагогический дискурс”, через идеологию “педагогики развития” напрямую и исходно связали с якобы продолжением работы в области развивающего образования нашего выдающегося учёного и практика образования В.В. Давыдова.

А идею метапредметов образования лучшего ученика В.В. Давыдова Ю.В. Громыко сам И.Д. Фрумин также аккуратно и без лишнего упоминания смысла и ситуации метапредметности “вставил” в чуждый метапознанию “компетентостный подход” в виде “надпредметности”: “Компетентностный подход представляет из себя неоднородное движение, центральным в котором я вижу идею формирования ключевых универсальных надпредметных компетентностей, которые, прежде всего, характерны для управленческой деятельности”.

Эта неоднородность также понятна. И. Фрумин имеет в виду не примитивные компетенции для всех, о которых по простоте душевной рассказывает Е. Ленская, а компетенции особые, “которые, прежде всего, характерны для управленческой деятельности” - т.е. для тех, кто сам налоговую декларацию заполнять не будет, а попросит секретаршу.

Эта неоднородность (по точному указанию И. Фрумина) “компетентностного подхода” понятна. Одно дело – массовая школа, а другое дело – школа для элиты. Там, в этих “зонах” для наследников героев 90-х годов, вне всяких сомнений, с неоднородностью компетенций правильно и быстро разберутся.

Но, главным, конечно, идеологом, я бы даже сказал, певцом компетенций как главного “продукта” российского образования является советник министра образования Российской Федерации Аркадий Анатольевич Пинский.

Слушать его – одно удовольствие. Поделюсь этим удовольствием с вами, уважаемый читатель.

“Вы на 100% правы, что на Западе учат ПРИМЕНЯТЬ знания, а у нас - зубрить информацию. Но тот объем программ, который достался нам с последних 10-летий (начиная с постановления ЦК "Об усилении научных основ общего среднего образования", по-моему , 1964 г.), НЕ ПОЗВОЛЯЕТ, как правило, заниматься практической отработкой изучаемых понятий. Ибо их слишком много, много больше, чем в Финляндии или Канаде, Бразилии или Австралии и т.д. А потому учителя вынуждены "гнать материал", чтобы успеть его "пройти". Я работал учителем физики с 1976 г. и знаю это не только по внешним свидетельствам” (“Наш человек в минобре” - 5баллов.ру, РБК, 08/07/2002- www.5ballov.ru/news/edu_rus/index.shtml?2002/07/01/17888 ).

Позиция понятна. Не вдаваясь в полное непонимание традиций российской школы, которое блестяще демонстрирует всего в одном абзаце А. Пинский, следует отметить, что Анатолий Аркадьевич убеждён, что нам надо максимально разгружать “объём программ”. Если это сделаем, то тогда Россия уж точно станет Канадой или Бразилией, а дети за 11 лет общеобразовательной школы научатся, в отличие от несчастных выпускников 70-х годов, заполнять налоговую декларацию.

Эта, с моей точки зрения, ахинея является выверенной и, бесспорно, честной и искренней позицией А. Пинского.

Вот что он еще говорит: “Моя дочь, с 8-9 класса, стала очень успешна в ин. языках, любила их, но на дух не переносила (и не постигала) те штуки, примером которых была цитата из химии. И таких детей - миллионы. Так вот, профильная школа - она идет, пусть хоть отчасти, навстречу такому устройству "детской природы". И даже если Вы докажете (в чем я сомневаюсь), что для "государственных", "общенациональных", "производственных" интересов почему-то необходимо, чтобы моя дочь зубрила ряды амфотерных гидроксидов, то это невозможно сделать иначе, чем насилием. Я уверен, что подобное насилие педагогически неоправданно, а политически (надеюсь) в больших количествах всё менее возможно (“Наш человек в минобре” - 5баллов.ру, РБК, - www.5ballov.ru/news/edu_rus/index.shtml?2002/07/01/17888 ).

Если перевести эти слова с компетентостного на русский, то получается, что А. Пинский не сомневается в том, что его дочь с её рано открывшимися способностями к языкам и пр. – что он-то уж её пристроит в какой-нибудь очередной Национальный фонд подготовки кадров (НФПК) или, на худой конец, советником в Мирбанк, к тому же Исааку Давидовичу Фрумину. И она будет работать языками, на важных презентациях и конференциях перелагая мысли представителей развитой мировой цивилизации с мирового английского на туземный русский. Или заполняя важные заявки на новые заимствования из того же Мирового банка – разумеется, на настоящем, подлинном, одним словом, genuine, английском языке, перелагая fluently на него тексты с русского. Как же иначе?

И поперёк этой светлой дороги, ну, прямо вражеская советская школа хочет организовать “надолбы и завалы” (как любил говорить генеральный секретарь ЦК КПСС М.С. Горбачёв) из амфотерных гидроксидов.

… С другой стороны, амфотерные гидроксиды не нужны и той дочке, которую куда-нибудь в Мирбанк и ему подобные оазисы развитого мира в деградирующей России пристроить точно не удастся, которой прямая дорога на “рынок труда” – на западную шоколадную фабрику или рыборазделочный цех (если повезёт) или хотя бы на рынок (колхозный).

Выходит, что, с учётом столь разных перспектив для разных дочек, А. Пинский прав.

Глубинную его правоту подтверждает и факт буквального совпадения образа мыслей Пинского с оным министра В.М. Филиппова, который в одном из своих бесконечных интервью (они же производят ФДП, то есть, по-научному, PR, а для этого главное – беспрестанно быть в “ящике”, светиться на телеэкране и на страницах газет, быть, одним словом, ньюсмейкером) вроде бы правильно раскритиковал увлечение российских подростков экономикой и правом: “Все профессии важны. Но все зависит от того, как строится государственная политика. Например, в 60-х годах был расцвет науки, и все хотели быть физиками-ядерщиками. В результате получили перепроизводство физиков. Пришли семидесятые годы. Наступил научно-технический прогресс. Все говорили, что нам нужны инженеры. Появились самые мощные политехнические институты. Притчей во языцех стали инженеры со 120-рублевой зарплатой. Сейчас мода на экономистов и юристов. “Экономисты будут работать, а юристы их судить”. Нас ждет колоссальное перепроизводство рабочей силы в этих сферах. Этого не должно быть. Я считаю, что надо думать не о том, что модно, а о том, что будет нужно через десять лет. Надо понимать, что материальное производство первично, и поэтому надо получить профессию, связанную с материальным производством” (“Министр образования РФ Владимир Филиппов: “Лучше тратить деньги государства на образование, чем на СИЗО” - “Век”, №40 (405), 6 октября 2000 г.).

Чувствуете, какая забота о недопущении перепроизводства экономистов и о развитии материального производства? Надо бы, конечно, напрямую спросить нашего министра ОБРАЗОВАНИЯ ещё и об амфотерных гидроксидах, хотя, первичность материального производства почти наверняка делает эти химические знания ненужными.

Правда, всего минутой назад в этом же интервью на вопрос корреспондента о его СОБСТВЕННЫХ детях, министр Филиппов сообщил о том, что его дочь “в прошлом году поступила в Университет дружбы народов, где я до этого был ректором”.

Корреспондент спрашивает: “А на какой факультет она поступила?”.

Филиппов гордо и без всякой задней мысли отвечает: “На экономический”.

Корреспондент дальше спрашивает: “А сын?”. Филиппов дальше отвечает: “Сын уже закончил этот факультет”.

Я не хочу сказать, что А.А. Пинский и В.М. Филиппов используют своё властно-сословное положение в интересах своих собственных детей. С моей профессиональной точки зрения, прямо наоборот, они, не разбираясь в образовании и не понимая, что давно уже отдельно живут от страны, наносят прямой вред не только чужим, но и своим детям, лишая их химии или позволяя идти на поводу у моды на экономистов, делая всё возможное, чтобы лишить своих собственных детей их родной страны.

Я только хочу сказать, что, если позволить этим деятелям – Кузьминову, Филиппову, Пинскому, Фрумину, Ленской и пр. – “модернизировать” остатки советской школы в одну большую “ремеслуху” для якобы умственно отсталых, которым уготовано жить в “материальном производстве”, которое, мол, “первично” (до чего же наши либералы-западники хорошо воспроизводят основы марксизма – для чужих, понятное дело, детей), - если позволим, то надо навсегда свыкнуться с нищенскими зарплатами педагогов, офицеров, высококвалифицированных промышленных рабочих и настоящих учёных.

Ведь обслуживание “ремеслухи”, а также примитивных промышленности, армии, “науки”, питаемых выпускниками этой всероссийской “ремеслухи”, стоит гроши. А одарённых детей, которые сами по себе будут вырастать и в банановой РФ, мы подарим развитому миру, вместе с нашими девушками и прочей “пенькой”.

Эти люди даже не понимают (как я покажу ниже, у них с пониманием действительно большие проблемы), какие важные государственные секреты они раскрывают в своих разглагольствованиях.

Вот тот же словоохотливый сытый Пинский: “Лично я сделал бы реформу школы … много более резкой и определенной… Но, Вы видите, народ в целом резко протестует, по сути, против реальных изменений (разве что кроме "проекта" всем повысить зарплату до шведского уровня)”.

Эта небрежная хохмочка про “повысить зарплату до шведского уровня” в ситуации, когда российский учитель уже пятнадцать лет фактически унижен безденежьем (я уж не говорю об унижении в СМИ и пр.), когда я лично знаю учителя-мужчину в Москве (заслуженного работника просвещения!), которому стыдно ездить в центр столицы, который даже боится ездить в центр столицы, чтобы не получить тамошним витринным великолепием окончательного удара по сознанию, полного унижения и приговора своей “несостоятельности” - эта хохмочка говорит о Пинском и рое других таких же “реформаторов” больше всего.

Эти их хиханьки и хаханьки – российскому образованию и стране прямая дорога на кладбище. А “реформы-модернизации” - мёртвому припарка. Это полная девальвация российского образования, уничтожение его экономического смысла и эффективности.

Это ставка на консервацию зарплаты до вечно “африканского уровня”.

Академик В.В. Давыдов, ныне покойный, – наш национальный гений в области образования и культуры. И это не моё только мнение, а общепризнанный во всём мире факт. Его книги переведены на множество языков и являются настольными книгами любого дельного администратора образования.

И это наше национальное достояние, созданное большим коллективом учёных и практиков, подвергшееся жёсткой проверке в 80-90-е годы при массовом распространении на почти 10 % российских школ – оно сегодня фактически невостребовано.

Востребован Пинский и те англичане, которых он, словно цыгане медведей, возит по России! Востребованы компетенции как skills, которые изучал Скиннер в начале прошлого века на крысах. Востребованы стеклянные бусы, которые раздаются туземным дикарям, окончательно, видно, потерявшим ум и нравственную самостоятельность.

Сейчас уже систему Давыдова-Эльконина напрямую, конечно, брать нельзя. Но дух, смысл, основные идеи и методологию “Давыдовского прорыва” - только и нужно брать. Это и есть наше российское и мировое всё в XXI столетии.

Кем надо быть, чтобы владея таким наследием, полностью конкурентоспособным в мире и отражающим тысячелетнюю традицию российского образования, заниматься с позиции высших постов в государстве откровенным мракобесием и примитивизацией.

Более того, ещё и подставлять Президента Российской Федерации.

Вот, посмотрите, какие ключевые положения наши высшие образовательные чиновники внушили первому руководителю государства.

Подняли учителя – финалисты конкурса “Учитель года России” - вопрос о здоровье школьников. Президент тут же “согласился, что корень зла – перегрузка как в младших, так и в старших классах” (“Учительская газета”, 8 октября 2002 года).

Или стали финалисты говорить про малокомплектные школы – Президент тут же привёл слова одного из губернаторов: “Мне легче собрать учеников всех малокомплектных школ, находящихся в моём регионе, и отправить их учиться в Лондон”. Экономически выгоднее закрывать школ, где всего несколько учеников” (там же).

Получается, если проанализировать все высказывания В.В. Путина по поводу школы, то они также однозначно связаны с идеей, что “образование должно быть экономным”.

Откуда у первого руководителя государства такие однобокие представления о “корнях зла”? Об экономической выгодности не открытия новых школ и сохранения существующих, а однозначного закрытия малых сельских школ (вспоминается точная и горькая статья Евгения Соловьёва в “Независимой газете” от 01.09.2001 “ ШКОЛ СТАНЕТ МЕНЬШЕ, А АВТОБУСОВ – БОЛЬШЕ. Учащихся Ярославщины будет перевозить специальный транспорт”, которая заканчивается так: “Парадокс, но водитель "школьного автобуса" будет зарабатывать больше директора сельской школы…”)? Откуда эти ноу-хау?

От наших “модернизаторов-реформаторов”. Они, добиваясь компетенций, целенаправленно бьют в необходимость кардинальной ликвидации “перегрузки”, идут на откровенный подлог (никто ни разу нигде не доказал, что ухудшение здоровья школьников вызвано “перегрузкой”, иначе придётся утверждать, что по-африкански ранняя смертность мужчин в России связана с их излишествами при чтении учебников), целенаправленно, если хотите, “вербуют” Президента и даже с лёгкостью выставляют его попросту некомпетентным в государственном управлении человеком – а как иначе понимать пассаж Пинского из его готовящейся к изданию всё в той же Высшей школе экономики книги “Новая школа”: “Вот 1 сентября 2000 года В. Путин, в деревне Кузькино Самарской области, зашел в класс сельской школы и увидел на парте учебник биологии, открыл наугад страницу, прочел задание: "Укажите 1 0 отличий нервной системы дождевого червя от нервной системы ланцетника". Ни В. Путин, ни сопровождавший его министр образования, ни губернатор области, ни начальник областного Департамента образования - никто не смог ответить на вопрос, жестко требуемый с каждого российского семиклассника. И тогда же В. Путин отложил в сторону учебник с ланцетником и заявил: "Мы вложим в следующем году миллиард федеральных рублей в компьютеризацию сельских школ". Событие, на мой взгляд, более чем важное, оно глубоко символично. Альтернатива "Ланцетник или компьютер?" является знаковой для всей проблематики состояния и развития парадигмы образования и модели российской школы” (“Учительская газета”, № 39, 2002).

Поняли? Ланцетники с ангидридами подрывают здоровье наших детей, а поставленный на стол компьютер (стоимость которого, кстати, составляет годовую зарплату директора сельской школы) – и развивает школьников, и здоровья им добавляет…

Да, какая после этих разгрузок и реструктуризаций, после замены амфотерных ангидридов и ланцетников на компьютеры экономика в России будет?!. Не будет никакой – ни экономики, ни образования, ни в целом экономики страны и вожделенного экономического роста (тем более, как просил весной Президент, “амбициозного экономического роста”).

А что будет? Недоросли в 2 метра роста и вымирающие без школ сёла.

Разве это может и должно производить российское образование?

Но сначала нам необходимо немного разобраться в том, что такое современная экономика, какова она на самом деле, а не в изгаженном виде ангажированных “экономистов”.

 

  страницы: 1 2

Коалиция
"За новую российскую школу!"

Войти в коалицию!

Поиск на нашем сайте:


    
Rambler's Top100 Rambler's Top100






Высказаться!

Перейти к обсуждению и комментариям.

отправить по e-mail: версия для печати ..::

[c] Партия России
[c]
Образовательное общество

Сайт создан с использованием технологии SanitariumWebLog