СПАСЕМ РОССИЙСКУЮ ШКОЛУ!
Save Our School!

 

 

Главные новости проекта - архив 2003


Не произвол чиновников, а референдум!

Реформа национальной системы образования - вопрос достойный референдума - интервью члена-корреспондента РАО Александра Абрамова ИА REGNUM

Источник: ИА REGNUM

19 ноября Министерство образования РФ представило Комитету Государственной Думы по образованию и науке информацию, касающуюся нового базисного учебного плана общеобразовательной школы. В ходе обсуждения этой информации развернулась острая дискуссия, показавшая, что точка зрения министерства на принципы модернизации отечественного образования не является общепринятой. Свое отношение к политике Минобразования в этой области высказал в интервью ИА REGNUM член-корреспондент Российской Академии образования Александр Абрамов.

- Александр Михайлович, вы - активный противник введения в нашей стране системы единого государственного экзамена. В чем, по-вашему, опасность ЕГЭ?

- Нужно смотреть на ЕГЭ как на элемент более общей конструкции. В основе реформы лежит чисто экономическая идея - ГИФО, то есть государственные именные финансовые обязательства, по которым каждый из 6 миллионов студентов в зависимости от результатов ЕГЭ, получит некоторый кредит для оплаты высшего образования объемом до 500 долларов. Для того, чтобы запустить этот механизм, нужно создать псевдообъективную систему обеспечивающую распределение немалых (в перспективе до 2-3 миллиардов долларов ежегодно) средств. Третий компонент той же схемы - государственный стандарт среднего образования, обеспечивающий содержание школьного образования.

Сама по себе концепция ЕГЭ чрезвычайно опасна. Она вводит некий псевдообъективный критерий того, что означают успехи ученика по окончании школы. Однако Александр Исаевич Солженицын был совершенно прав, когда сказал, что на самом деле успехи по окончании школы и критерии для поступления в вуз это разные вещи. Итог по окончании школы - личность, готовая к достаточно концентрированному продолжению усилий в последующей жизни. А поступление в конкретный вуз это совсем другая задача.

Нам говорят, что в результате введения единого экзамена снимется стресс, который испытывают ученики, вынужденные экзаменоваться дважды - в школе и потом в вузе. Это просто глупость, потому что в обстоятельствах рыночной экономики человек постоянно, всю жизнь переживает стресс. Строго говоря, к стрессу его как раз нужно готовить, и если с него снимается четыре экзамена из тех сотен, которые ему предстоят, то это не решение проблемы.

Еще один очень болезненный вопрос. Представьте, что ЕГЭ становится краеугольным камнем всей системы образования. Тогда школа будет заниматься только подготовкой к ЕГЭ. Но у школы, между прочим, совсем другая функция. На ней лежит обязанность не только учить, но и воспитывать; для ребенка это очень ответственный период жизни, и он должен прожить его достойно. Но если все будет подчинено ЕГЭ, какую школу мы получим?

Второй блок вопросов, связанных с ЕГЭ, касается собственно его содержания и условий проведения. Допустим, что те, кто предлагает нам эту концепцию, знают истину в последней инстанции. Предположим, что господь Бог спустился к нам и сказал, что ЕГЭ это хорошо. Дальше что? Если эта концепция справедлива, то возникает вопрос - а каково качество материалов, по которым вы проверяете усвоение? Анализ всех материалов по всем предметам и всей концепции их подготовки показывает, что это безумная халтура. Уверяю вас, если бы были созданы реально независимые комиссии по оценке всех этих материалов, результат был бы резко отрицательный.

Далее. Предположим, ставится некий эксперимент. В научной практике принято исходить из того, что эксперимент может закончиться либо успехом, либо неудачей. Но странным образом в 2000 году, когда был составлен план правительства по проведению этого эксперимента, в нем почему-то было определено изначально, что количество регионов, на которые он будет распространяться, год от года будет расти. И график этот соблюдается даже с опережением.

- В данном случае под словом "эксперимент", видимо, подразумевалась экспериментальная отработка механизмов проведения ЕГЭ, а не экспериментальная проверка целесообразности самого этого принципа.

- Из документов правительства это никак не следует.

Но предположим, что в ходе эксперимента выявились разные проблемы - процедурные, содержательные и др. Разве это не было бы основанием для того, чтобы подкорректировать условия эксперимента? Почему же это не сделано?

То есть успех этого эксперимента был заложен изначально. Само по себе это нонсенс.

Но основная проблема в том, что вся концепция глубоко ошибочна. Это решительно невозможно, а политически и неправильно - следовать американской концепции по переводу всех на тестирование. Почему это происходит? Министерство образования России находится сейчас в ситуации раненного зверя. Запущено множество проектов, дано много обещаний. Пришло время чиновничеству отвечать за все эти идеи, более того - за истраченные деньги. Представьте себе признание: все, на что истрачены огромные средства, закончилось полным пшиком. Кто из Министерства захочет взять на себя такую ответственность? Они борются сегодня за то, чтобы поддержать видимость правдоподобия положительных результатов. Реально это ничем хорошим не кончится, потому что если через год-два возникнет мало-мальски независимая комиссия по расследованию обстоятельств введения всей этой системы, она обнаружит, что для этого нет ровным счетом никаких объективных оснований. Нет никаких объективных оснований, чтобы утверждать, что итоги так называемого эксперимента успешны. Если вы проводите эксперимент, вы должны объявить критерии оценки его результатов и обнародовать сами результаты. Объявите по всем годам, сколько человек по всем регионам решали те или иные задачи, дойти интегральные итоги. До тех пор, пока публикации этого нет, нет решительно никаких оснований заключать, что эксперимент развивается успешно, и можно распространять эту систему на всю страну.

- Не могли бы вы более подробно объяснить, почему система тестирования адекватна для американской системы образования и не адекватна для нашей?

- Это совсем не факт, что эта система адекватна для американской системы образования. Сейчас в США тоже раздаются протесты против нее. Чем плоха американская система? Это достаточно очевидно. То, как человек умеет думать (а это самая существенная вещь!) вы никогда не проверите по тестам, к тому же дурно сформулированным.

Сейчас объявлено, что мы входим в Болонский процесс. Но кто сказал, что те стандарты, которые были выработаны в европейском пространстве, действительно указывают направление развития в XXI веке? Я не видел решительно никаких доказательств. Есть общеевропейский вопрос: "Что такое образование в XXI веке в странах Европы?" Ответа на него нет, и никто не может сказать, что российское образование плохо, и его надо заменить на европейскую схему, или европейское образование плохо, поэтому ему нужно подстраиваться под российские стандарты. Таких исследований нет. Есть чисто чиновничья общеевропейская схема решения проблемы.

На мой взгляд, необходимо было информировать российское общество о том, что происходит, о том, что означает так называемый Болонский процесс. В демократической стране столь серьезное решение должно приниматься так - публикуется полный пакет документов по всем принципиальным вопросам и дальше начинается общенациональная дискуссия. Это было?

- Насколько мне известно, нет.

- Реформа национальной системы образования - вопрос достойный референдума или, по меньшей мере, нужно было собрать съезд учителей и преподавателей. Все 15 лет борьбы за демократию в России съезд работников образования ни разу не созывался. А до революции такие съезды созывались ежегодно.

В итоге взамен общенациональной дискуссии мы имеем аппаратное решение за подписью министра образования РФ товарища Филиппова при поддержке средств массовой информации. У этой традиционной российской болезни есть точный диагноз - она называется "вертикаль власти".

- На Ваш взгляд, ситуация уже приобрела необратимый характер, или еще можно что-то с этим сделать?

- Можно, но это очень трудно. Есть два пути выхода из этой ситуации - первый фантастический, второй более реальный.

Первый состоит в том, чтобы сменить всех людей, ответственных за все глобальные решения, принимаемые в сфере образования.

- Но для этого необходима политическая воля...

- Совершенно верно. Политическая воля нужна для трех вещей - для понимания того, какую роль играет образование в процессе возрождения России, для признания того, что существующая система ни в какие ворота не лезет, и для осознания того, что с нищим учителем ничего не добьешься.

Прежде, чем выработать грамотную политику, нужно проявить политическую волю для того, чтобы признать, что политика предшествующих минимум 10 лет была абсолютно безграмотной.

- Кто, на Ваш взгляд, может эту волю проявить? Президент или парламент?

- В данный момент, кроме президента - никто.

Первый шаг - нужно признать, что в сфере образования мы зашли в глубокий тупик. Второй шаг - нужно сказать родителям: "Ваших детей позавчера учили плохо, вчера неважно, сегодня отвратительно, а завтра вообще перестанут учить". Родители должны знать правду о том, что произойдет, если те тенденции, которые сейчас закладываются, будут дальше развиваться.

Но наша власть исходит совсем из других соображений: "Да, товарищи учителя, вы получаете маленькие деньги, но вы продолжайте пока исполнять свой долг. Мы подготовимся и, может быть, лет через десять вам поможем". Очень важно прекратить спекулировать на чувстве долга людей, которые работают в сфере образования. И власть должна сказать об этом явно.

- Значит, с Вашей точки зрения, правильный подход к модернизации системы образования состоял бы не в модернизации формальных аспектов, в частности оценки итогов образования, а в модернизации подхода к человеческому фактору - прежде всего, к учителю?

- Разумеется. Нужно проявить политическую волю, провозгласить всерьез, а не в качестве предвыборного козыря, что образование это приоритет. Нужно платить учителю приличные деньги, нужно увидеть, что существует такая проблему, что опытные учителя уходят, а молодые не приходят, и скоро мы вообще останемся без учителей.

- Если это тот фантастический путь, о котором Вы говорили, то каков же нефантастический?

- Предстоят выборы. Нужно успеть сказать родителям: "Уважаемые родители, ключевой вопрос предвыборной компании мог бы и должен был бы стоять так: "Уважаемые кандидаты, вы можете что-то сделать, чтобы наши дети жили лучше, умнее, достойнее, чем до сих пор? И каковы ваши реальные предложения?"

- То есть родители могут поставить свое голосование в зависимость от ответа кандидата на вопрос о том, как он представляет себе будущее системы образования?

- Да, конечно. В зависимость от того, какие пути он видит. Если в ближайшее время развернется дискуссия по этой теме, кандидаты начнут поднимать ставки и мы, может быть, к чему-то придем.

- Безусловно, использование выборов для общественного давления на кандидатов, это реальный механизм. Но, учитывая оставшийся до 7 декабря малый срок и неподготовленность этой дискуссии, понятно, что на ближайших выборах он, скорее всего, не сработает. И самый реальный путь, по которому будет развиваться ситуация, видимо, состоит в том, что все, что планируется, будет приведено в жизнь, а дальше, через несколько лет выявятся разные негативные последствия, которые будут долго и мучительно выправляться теми же людьми, кто довел ситуацию до такого состояния. Пример - ситуация с законом о гражданстве.

- Нет, могу вам сказать свою точку зрения. Допустим, что не будет политического решения, но будет сделано все, чтобы эта глупость никогда не произошла. Я утверждаю это не на пустом месте. Создается достаточно влиятельная система противодействия этой реформе с участием Академии наук, и я надеюсь на успех.

 

  страницы: 1

Коалиция
"За новую российскую школу!"

Войти в коалицию!

Поиск на нашем сайте:


    
Rambler's Top100 Rambler's Top100






Высказаться!

Перейти к обсуждению и комментариям.

отправить по e-mail: версия для печати ..::

[c] Партия России
[c]
Образовательное общество

Сайт создан с использованием технологии SanitariumWebLog